Агрессия

Очередной приступ маломотивированной агрессии. Я мешаю бренди с белым вином. Не хватает только добавить яблочного сока, но холодильник с соком слишком далеко от меня.

Ещё дальше — нож, которым никого не зарезать. Да и зачем?

Причудливая архитектура уже не справляется. Кто-то однажды сказал остерегаться интересных людей. Справедливо.

Пыль в озере плывёт по течению. Назойливые мухи не больше куска сала на тарелке. Боль в окровавленных ушах не имеет значения.

Вероятно стоило пойти как все, но теперь это тоже не имеет значения. Зато жаба спокойна. А ножа немного жалко всё же.

Очередной приступ унылой ностальгии. Может просто лечь, да и поспать?!

Ага, как же. Лёг, поспал. Лучше стало?!

Ну теперь-то по крайней мере всё ок, да? Ни ножа, ни тапок. Но жизнь без тапок всё же не сладка.

И жаба, жаба опять не даёт покоя.

Выпить. Кто-то говорит выпить. Даже жаба уже не против, запуганная туристическими ценами. Но зачем? Вроде же и так всё хорошо?

Да, так, именно так. Семидневную неделю небось тоже не глупые люди придумали. Хотя обычная пятница унылей с каждым разом. Но это уже не их проблемы.

Хорошо в тапочках. Хорошо в тепле. Хорошо быть теплом.

Причудливая архитектура, назойливые мухи, бесконечные раскалённые шоссе — всё это осталось в прошлом. В настоящем сушится бельё под тёмно-синим небом.

Агрессия закончилась. Ностальгия растворилась в воздухе. Что же осталось? Что останется? Что, чёрт возьми, будет существовать?

Ничего. Ниманд. Насын. Нанимо.

Может быть, может быть всё же стоило оставить кусочек странности? Рюкзачок рядом довольно квакает. Немного скуки и усталости, но вообще — ничего.

Но даже это ничто живёт. А нечто умерло и больше не двигается пока кто-нибудь его не пошевелит.

Сэд, сэд, сэд ивнин. Уай ду ю хэв ту мэйк ит со сэд?